головна » статті

Однокурсники 1960-х годов

12.09.2019

(Продолжение. Начало 11 июля,  № 28 (17525 ),  1 августа 2019 года, № 31 (17528).

 

Продолжение рассказа Нонны Коваленко (Юфит).

Сережка побыл недолго начальником ЛТК и тоже оказался на кафедре, где на него скинули все новые предметы, как, к примеру, теорию вероятностей. А даже книг не было!

Многим не нравилось, что нас так много – четверо на две кафедры. Начались всякие слухи, сплетни, наушничанья новому ректору В.К. Демиденко. Хотя общественной работы мы тянули больше всех. Меня из-за этого в партию позвали в 24 года и избрали членом партбюро.

Давно уехал в Харьков В.Л.Рвачев. И многие наши кружковцы и просто студенты потянулись за ним. Вот отважились и мы. Хотя тут же все говоруны дали задний ход.

Я ругала Серегу, говорила, скажи – вам нужна Нонна (мне грозили партвзысканиями), оставьте ее, а я уеду. Но он ни в какую – так даже говорить не хотел. Тогда я на партбюро сама это заявила. Пришлось всем проглотить, а мы уехали. К Харькову быстро привыкли все, кроме меня.

Сережа пошел в ХАИ на кафедру к нашему Борису Николаевичу Борисенко (который, кстати, учился с дочкой Брежнева и чуть на ней не женился), а я в танковое училище, где уже работали наши выпускницы Шура Семенова и Надя Козлова. Работать было очень легко и надежно. Хотя конкурсы были по 15-20 человек на место, гражданских брали не очень подготовленных: на первом месте рост – не выше 170, так как еще расти будут, а в танках мало места, голова определенного размера, чтобы влезла в шлем, и физподготовка, чтобы легко влезали и вылезали из танка. Поэтому ходил афоризм «Принимаем дубов, выпускаем липы».

Зато суворовцы приходили из Москвы, Минска, Киева, Казани подготовленные от и до: и начитанные, и образованные, и мы, побеседовав с командирами рот, взводов и отделений, устроили такие тандемы: за одной партой один – ведущий, другой – ведомый, и дела пошли на лад. Кстати, такой же метод я применяла потом в академии городского хозяйства. И многие ребята сдружились на всю жизнь.

Но поработать долго не удалось – позвали в аспирантуру. И я без энтузиазма, но согласилась. Потому что тогда было определение «раньше середняк шел в колхозы, а теперь в аспирантуру». А я, как ни крути, середняком никогда не была.

В это же время наш бердянец Олег Николаевич Литвин  предложил Сереже перейти во вновь организованный ВНИИВО, институт охраны вод, где квартиры давали сразу, просто фантастика. Так и вышло, Сережу зачислили старшим научным сотрудником 11 августа 1969 года, а ордер на трехкомнатную квартиру выписали на неделю раньше. Дела у него и там пошли хорошо – посылали на всякие всесоюзные конференции, выступал перед американцами. Был приказ по союзному министерству «продолжить работы, начатые кандидатом физико-математических наук С.П.Коваленко в г. Харьков».

Предлагали защищать докторскую по воде, но он категорически отказался. Приезжал зам. министра Беленький, приходил даже к нам домой, упрашивал – пусть сделает себе докторскую, а часть – ему, как кандидатскую. Ни в какую: двигать дураков не буду! Но тот же обещает, что объедем весь мир, получим все блага. Нет-нет-нет!

И В.Л.Рвачев его в этом поддержал. Это хорошо, но нужные ему советы и школы нужного направления – только в Москве, Минске и Баку. А ничто не вечно под луной, Союз наш рухнул дорогой…

Правда, один наш преподаватель Владимир Андреевич Сердечный (переехал позже в Симферополь и умер молодым) считал Сергея учителем, занимался его вещами и защитился без всяких связей и поддержки, как и сам Сергей. У него и работ, может, меньше, чем у других, но только свои, не в дуэтах, трио и пр.! 

После танкового училища я ушла в аспирантуру к В.Л.Рвачеву, но не защитилась, хотя было семь печатных трудов, участие в союзных конференциях. Работала по приказу в группе пяти создателей генератора «Поле», через которое теперь много лет считаются все диссертации учеников В.Л. Рвачева.

Это группа – Г.П.Манько, А.М.Мацевитый, А.Е.Семенова, В.Г.Проценко (Авдеенко) и я. Все, кроме А.М. Мацевитого, выпускники Бердянского педагогического института. Как заместитель начальника отдела, Г.П. Манько осуществлял общее руководство. А я попросила себе какой-нибудь отдельный кусок и занялась дешифратором, т.е. входом информации в «Поле».

Генератор был создан, заработал. Но, как цитировал часто В.Л.Рвачев, наступило «награждение непричастных», они получили Государственную премию, но кроме Г.П.Манько туда вошли более заслуженные ученики В.Л. Рвачева. И защищался по созданию «Поля» только Г.П. Манько.

Ни я, ни остальные авторы не стали добиваться защиты в другом направлении, я ушла на свою любимую преподавательскую работу в ХИИКС (Харьковский институт коммунального строительства, теперь Академия городского хозяйства).

В ХИИКС работала на одной кафедре с Сергеем Раковым, сыном нашего преподавателя в Бердянском пединституте А.Ф. Ракова. Мы оба работали на совесть. И до пенсии счастливо проработала там, была старшим преподавателем и старшим куратором, издала 18 методических пособий. Мои студенты меня любили, потому что была справедливость, не было криков. 

Когда я уже ушла с работы, мой заведующий кафедрой сказал: «Нет Нонны Наумовны, и кафедра на праздник    8 Марта больше не похожа на оранжерею». Меня засыпали цветами, так как я ничего больше никогда не брала, даже в тяжелые годы. Зато, когда была старшим куратором отделения и ввела обязательные поздравления родителей с 8 Марта, вы бы знали, какой взрыв произошел.

Что касается мужа Сергея Петровича, в анонимных опросах студентов много раз его называли лучшим преподавателем математики, награждали грамотами, он плодотворно работал и в науке, но защищаться было негде. Да и Союз развалился, все усложнилось. Защиты пошли только в придворных советах. А если ты не в теме, то будь здоров! Из Берлина приходили запросы на его работы, но ХАИ был закрытым вузом и вторая часть наложила запрет.

В очень тяжелые годы, когда многих выплеснула на рынок Барабашова безработица, мне невозможно было туда за чем-то поехать, со всех сторон бросались мои бывшие, пытались подарить то или се, когда брала с собой внучку, тогда школьницу, она просто обалдевала.

По себе знаю, как только узнают, что я дочь Юфита, прямо как родственницу принимают. И на практике в Каменском районе с этим сталкивалась, и в самых разных местах. Но один случай прямо уникальный. В Харьков приехала Татьяна Доронина со спектаклем «Да здравствует королева, виват!».

Билетов не достать, но мы группой отчаянных любителей все же попробовали перехватить билеты перед входом. Увы! Звонок, пора расходиться. Но тут мимо пробегает молодая женщина, обернулась, вернулась. Спрашивает: «Ты дочь Юфита?». Киваю утвердительно. «Бегом за мной!». К сожалению, больше никого не взяла, да и ее я больше никогда не видела. Но восторг от спектакля! И... спасибо папе.

Это о нас. С сыновьями сложнее. Особенно со старшим, который не хочет уезжать из Украины. Ничего хорошего не получается, хотя башку отмечают все, начиная со школы.

Младший, в конце концов, определился. Он администратор четырех спортзалов в одном из известнейших в мире вузов – Технионе в Хайфе (Израиль). Увлекается йогой, медитациями, разными нетрадиционными способами лечения. И произвел на свет доченьку Дженни – в честь мамани  назвали Евгенией, но когда записывали, им сказали – дайте более понятное имя, или хотя бы второе, а то будут проблемы.

В садике уже слезы льют – как без Дженни будем? И даже в рейсовом автобусе, если невестка едет без нее – где наше солнышко?

Побывали летом у нас в гостях, так теперь, если спросят в Израиле: «Это откуда?» «У бабули с дедулей в Украине все есть! Там очень хорошо!» Уже считает вперед и назад, решает задачки и придумывает сама, читает, при этом на трех языках – русском, иврите, английском.

Ну, даст Бог, все хорошо будет. У них к обучению другое отношение, чем сейчас у нас. Внуки тут тоже успели черную дыру проскочить. Старший внук Сергей IT-шник, работает главным архитектором проекта в совместной компании.

Внучка Анна работает старшим преподавателем университета радиоэлектроники, но родила дочь и пока в декрете. В 2016 году она защитила кандидатскую диссертацию. В США сейчас издается монография профессоров разных стран, а ее главу включили в виде исключения. Уже в аспирантуре КП МАШ АН Украины в 2014 году была награждена дипломом и премией имени академика НАН Украины Анатолия Николаевича Подгорного, так что традиции нашей семьи продолжаются.

Хочу рассказать о некоторых сокурсниках, выпускниках Бердянского пединститута других лет, о наших преподавателях, может, это будет интересно. 

Аллочка Погорелова (на снимке) после нашего БГПИ была секретарем Луганского обкома комсомола, потом ее забрали в Киев в ЦК, потом работала с известным украинским политиком А.А. Морозом.

У Ларисы Костенко отец был директором СШ № 1, но окончил ли он БГПИ, я не знаю.

С нами учился сын преподавателя физики А.А.Сыромятникова от первой жены, которая осталась в Питере с сестрой, т. к. была слепой. Он где-то на Севере. Костик был не очень общительным, тем не менее на нашей встрече, посвященной 20-летию выпуска из института, мы о нем вспоминали.

Леонид Иосифович Шкляров родился в 1940 году в Бердянске в семье учителей математики СШ № 2, также окончивших БГПИ. Учился в СШ № 2 по 1957 год. Старший из братьев-близнецов, за что все школьные годы носил прозвище «брат, который на 5 минут старше», чем очень гордился. В выпускном году класс разбили на группы и Леонид попал в группу «патрициев, познавших вкус любви», как окрестила их директор школы Елена Дмитриевна Хоминская.

В 1957 году он вместе с братом Юрием и друзьями Юрием Бовбасом (сын председателя горисполкома), Ларисой Браганцовой (известная бердянская спортсменка), Нонной Юфит поступил на физмат БГПИ. Учился без энтузиазма, но влюблялся каждые пять минут.

Примкнул к кружку программистов, где уже были все его друзья. Но и тут вначале больше присутствовал. Когда была объявлена студенческая научная конференция, он один оказался без темы. У всех уже были свои заделы, разработки, пусть и не фундаментальные. Тогда он выпросил книгу Трахтенберга «Автоматы и живые организмы». И вот тут вовсю проявил и интуицию, и острый ум. Он выбрал самое козырное место, где описываются алгоритмы действия роботов. Это выступление очень заинтересовало В.Л.Рвачева, и с тех пор Л.И.Шкляров стал потихоньку выдвигаться в число любимцев преподавателя.

В 1962 году после выпуска уже был назначен начальником вновь организованной лаборатории технической кибернетики (ЛТК). Но  вскоре после отъезда В.Л.Рвачева в Харьков женился на выпускнице факультета начальных классов, будущей актрисе Харьковского театра музкомедии и Заслуженной артистке УССР Валентине Парчелли и также уехал в Харьков.

В 1968 году защитил кандидатскую диссертацию, работал в ХИРЭ, где под руководством В.Л.Рвачева организовал кафедру прикладной математики, был доцентом кафедры, заведующим кафедрой и бессменным деканом факультета.

Награжден медалью «Отличник образования».

Был женат во второй раз, имеет двух сыновей. Старший IT-шник, работает в США. Младший защитил в институте низких температур кандидатскую диссертацию, затем переехал в Канзас, где защитил диссертацию доктора философии, в настоящее время работает в Баварии, куда был приглашен после второй защиты. На второй диссертации написал посвящение «Моему первому учителю-отцу, Шклярову Л.И.».

Леонид Шкляров умер в 2009 году.

В Бердянске живет Юра Шкляров. Он после БГПИ с женой Эллой Полянской (выпуск 1961 года) уехал на Западную Украину. Она была секретарем горкома партии, а он заведующим роно, но когда начались дикие митинги, очень агрессивные, вынуждены были бросить все и вернуться к родителям в Бердянск. Их родители тоже выпускники БГПИ. 

Коляды тоже с интересной судьбой – старший сын Александр Иванович после БГПИ работал директором школы-интерната на Донбассе, потом в Бердянске тоже был директором школы-интерната, затем председателем совета инвалидов. А младший – Славий Иванович был у истоков космонавтики. Практически жил не в Москве, а на Байконуре, сейчас достаточно крутой бизнесмен в Питере. 

В Бердянске в городском отделе образования работала Зина Долженко (Беспалова, на снимке). В Запорожье живет Лора Браганцова – она была легкоатлеткой, очень успешно выступала за БГПИ, а потом работала тренером. В машиностроительном колледже в Бердянске работала Рая Рвачева (Базаря), она тоже была отмечена, но наградой или званием, уточнить не могу.

Здесь, в Харькове, я встретилась вначале с Люсей Сушко, она училась с Юрой Кравцовым на одном курсе. Здесь была директором школы, ее уже нет в живых, а встретились в хлебном магазине на Салтовке, она жила недалеко от меня. Столкнулись, и как закричит: «Ты дочь Юфита?»

 

 

Олег Николаевич Литвин

Сергей Раков

Начальник лаборатории технической кибернетики Л.И.Шкляров и Н.Н.Коваленко.

 

(Окончание следует).


Иван Петровский 14 сен 2019 в 16:59 # Ответить
Охренеть!
Сплошная брехня и самолюбование

ОтменитьДобавить комментарий

Реклама