головна » статті

Воспоминания ветерана. Каждый музейный экспонат имеет свою историю

05.04.2019

Наступило начало 1980-х годов. Осталось позади то время, когда бердянцы проживали под впечатлением появившегося в городе волею энтузиастов телевидения.

Прошло то время, когда в «телевизионные» дни во время телевизионных передач у людей, которые имели телевизоры, собиралось по 5-8 человек. Они садились на стулья, кровати, на пол и смотрели телепередачи. Экраны телевизоров были маленькие, изображение на экранах исчезало, когда по улице проезжала автомашина. Но смотреть было так интересно!

После ввода в действие Ждановского (Мариупольского) телецентра, радиорелейной линии вдоль трассы до Мелитополя изображение стало более стабильным. В городе у людей стало больше телевизоров, да и были они с большим экраном.

В то время, помимо своей основной работы, я был членом совета музея боевой и трудовой славы Бердянского завода «Азовкабель». Всю свою производственную работу и общественные поручения, а их у меня было несколько, старался выполнять добросовестно и в полном объеме. Но судьба распоряжалась так, что иногда она как деревянная палка вторым концом ударяла по мне.

Осознавая, что времена основания телевидения в городе уходят в прошлое, и заглядывая вперед, я понял, что нужно что-то делать, чтобы оставить память о прошедших временах для будущих поколений. Так было и с телевидением, так было и позже, в 1987 году, когда мне с единомышленниками удалось спасти на разрушаемом еврейском кладбище надгробную плиту с могилы отца всемирно известного ученого В.А.Хавкина. Сейчас о спасении этой плиты написано около двух десятков статей, а фотография спасенной плиты приведена во многих книгах о нашем городе. В некоторых статьях написано, что плита была спасена случайно и т.п. Никто из писавших эти статьи не удосужился позвонить живому спасателю и спросить, как же было на самом деле.

Оставить память о телевидении подталкивало еще и то, что благодаря энтузиастам, и прежде всего инженеру завода «Азовкабель» Алексею Филипповичу Гонтарю, телевидение пришло в город на 10 лет раньше намеченного времени и раньше, чем в наш областной центр Запорожье.

О прошедших годах мною было написано несколько статей и заметок в заводской газете «Азовкабель» и местной газете.

Тогда же у меня возникла мысль о приобретении для заводского музея телевизора старых годов выпуска с маленьким экраном. Своими мыслями я поделился с директором заводского музея Вячеславом Константиновичем Бражниковым. Он поддержал эту мысль. Найти такой телевизор в городе не удалось.

В те годы на наш завод часто приезжали представители из других городов, областей и стран за опытом по созданию службы новой техники, которая была второй в СССР и первой на Украине. Я спрашивал у них о телевизоре, но они ничем не могли помочь.

Бывая часто в командировках в Запорожье, я использовал эту возможность для поисков. После выполнения своего задания побывал на каком-то радиозаводе, затем в каком-то телевизионном цехе возле железнодорожного вокзала. Был я также в организации, которая принимала на утилизацию радио- и телеаппаратуру, но мои поиски не увенчались успехом.

Бывал в командировке в Жданове (теперь Мариуполь), но и здесь поиски ничего не дали.

Однажды в 1982 году разговаривал с начальником конструкторского бюро при цехе товаров народного потребления Олегом Химиным. Разговор зашел о необходимости приобретения для музея завода старого телевизора. И вдруг он мне сказал, что такой телевизор с маленьким экраном стоит на подоконнике в Москве у его родственника Александра Белинко. Дал его адрес.

Я очень обрадовался услышанному.

В ближайшее время мне пришлось побывать в Москве в командировке. Под вечер я направился по указанному адресу с намерением взять телевизор, а оттуда направиться на железнодорожный вокзал. Но у Белинко никого дома не было. Соседи сказали, что хозяева квартиры будут только через неделю.

Приехав домой, стал мысленно готовиться к поездке в столицу. Но поскольку в ближайшее время командировка туда не предвиделась, мы с женой решили поехать туда за свой счет. Совершим там покупки и заберем телевизор.

Скажу попутно, что тогда цены на проезд по железной дороге были невысокими. Поскольку в те годы ощущались еще последствия прошедшей войны, далеко не все продукты и товары можно было купить в Бердянске. Москву же обеспечивали всем необходимым. Когда ехал кто-либо в Москву, ему сослуживцы и знакомые давали деньги и просили купить килограмм масла или сыра, бутылку хорошего вина, кофточку, детский костюмчик или что-либо другое.

В Москву ездили пригородными поездами за покупками люди из Подмосковья. Поездки в Москву были не таким уж сложным делом.

Оформил на заводе дни для поездки, взял в счет своего будущего отпуска.

Остановились мы в Москве у двоюродной сестры жены Л.Ф.Володиной.

Следующий день мы были заняты приобретением покупок. Нужно было не только выполнить заказы, но и себе кое-что купить.

Еще на следующий день до обеда занимались тем же. После обеда я решил забрать телевизор. Но просто забрать его было как-то неудобно, ведь мы не покупаем вещь.

Условившись с женой о месте и времени встречи,  отправился в известный в столице так называемый Елисеевский магазин, чтобы купить там что-то хорошее для человека, который делает для нас доброе дело.

Прибыв в магазин, уже не в первый раз я был поражен количеством товаров в нем.

Один москвич там рассказал мне, что как раз недавно приезжали в Москву из Франции братья Елисеевы, которые содержали этот магазин до революции, а затем он был национализирован, и они уехали.

Осмотрев магазин, братья сказали:

– Спасибо вам, что вы сохранили наш магазин.

Полки магазина буквально сверкали редкими товарами. В углу магазина стояли высокие часы в деревянном корпусе, который начинался почти у пола и доходил почти до потолка. Внутри корпуса медленно и бесшумно раскачивался позолоченный маятник, отбивая часы и минуты. Они стояли здесь с тех пор, когда братья уехали за границу.

Купив бутылку хорошего вина, я отправился на квартиру Александра Белинко. На этот раз мой визит оказался успешным – я вручил матери хозяина покупку и забрал телевизор.

День так спланировал, чтобы прямо от Белинко добраться до вокзала. Ведь ездить с тяжелым телевизором и другими вещами в метро и автобусах было затруднительно. Мы с Евгенией Петровной с вещами как-то добрались до вокзала, остановились на перроне, где, предположительно, должен был остановиться наш вагон.

Вскоре приехал поезд, который ехал через Запорожье, а там уж как-нибудь доберемся до Бердянска. К сожалению, наш вагон остановился, не доехав до нас метров 100. Нужно было быстро решать вопрос посадки, ведь поезд прибыл на станцию с опозданием, а отправиться должен был вовремя. Поэтому он должен был простоять здесь всего лишь несколько минут. Забрать все вещи и телевизор одновременно мы не могли, не хватало рук. Мы быстро сообразили, что нужно забирать прежде всего вещи, которые мы здесь купили, из-за которых мы и ехали сюда вместе. С клунками поспешили к вагону, быстро подняли их в тамбур. Проводница уже вышла из вагона и стала с флажком у двери. До отправки поезда осталось минут пять.

Но как же быть с телевизором?

И тогда я предпринял окончательную и рискованную попытку – сошел со ступенек вагона и побежал по перрону вдоль поезда к оставленному телевизору, хотя в душе был почти уверен, что его уже нет, ведь груз был без присмотра. В случае, если бы поезд тронулся, я предполагал вскочить без груза в любой вагон и затем перейти к жене.

И каково же было мое удивление, когда я увидел, что телевизор нетронутый стоит на том месте, где я его оставил. Он мною был обернут в какое-то рядно и связан двумя завязками, чтобы его можно было нести. Не раздумывая, схватил его двумя руками за завязки и, держа впереди себя, сильно запыхавшись, побежал к своему вагону. Внести его в тамбур помогли моя жена и проводница. Едва я поднялся по ступенькам вагона, как поезд тронулся с места и, набирая скорость, поехал.

Ночь не была спокойной. Я положил телевизор в ящик для багажа, а сам лег на нижнюю полку. Евгения Петровна легла на вторую полку надо мной. Вагон сильно стучал на стыках рельсов. Из всех щелей в окно дул холодный воздух, и мы мерзли все время. На себя мы навалили все, что можно было.

Ночью меня разбудила жена, сказала:

– Володя, скажи ему что-нибудь.

Передо мной стоял какой-то пьяный человек и тормошил мою жену, чтобы встала, уже Харьков близко.

Я спросил у человека, что ему надо, кто он такой.

Он ответил, что проводник.

– Что-то Вы не похож на проводника.

Оказывается, с нами в одном купе ехал гражданин Сирии, возвращался он с родины на учебу в Харьков, где учился в каком-то вузе.

Очевидно, при слабом свете, да еще когда у жены были лицо и голова закрыты, чтобы не продуло холодным ветром, а еще в таком состоянии, в каком был проводник, он перепутал мою жену с сирийцем. Тот, дрожа от холода, уже готовился к выходу в Харькове.

Оказывается, он неплохо говорил по-русски.

– Я теперь могу хоть на Северный полюс ехать, уже испытание прошел, – сказал он.

Когда мы подъезжали к Запорожью, мы с женой решили, что она поедет в Бердянск на автобусе, а я с телевизором вечером на поезде, поскольку на автобусе с ним ехать затруднительно. Так и сделали.

Днем я был у брата Леонида Ивановича, который жил недалеко от железнодорожного вокзала, а вечером он помог мне отнести груз к поезду, и я уехал в Бердянск.

Приехал домой утром 3 сентября 1983 года. От вокзала ехал автобусом. Наверное, дорога где-то была перекрыта, потому что автобус поехал по улице Руденко и возле 5-й школы повернул на ул. Димитрова (теперь Софиевская). Стоять было неудобно, людей было много. Я держался за трубу внутри автобуса. Когда автобус поворачивал, меня под действием центробежной силы отбросило в сторону, я еле удержался, чтобы не упасть на людей, лишь немного уперся правым боком в женщину.

– Что Вы навалились? Держаться надо! – сердито и громко сказала она.

Я побывал в поездках по всей Украине, в Прибалтийских республиках, в РСФСР, но нигде я такого высказывания не слышал. А тут – в своем городе!

Перед сдачей телевизора на завод мне хотелось его опробовать, если нужно, отремонтировать. Договорился с Алексеем Филипповичем Гонтарем, который в это время уже работал в организации, которая занималась ремонтом телевизоров. Организация эта находилась на углу улиц Дюмина и Карла Маркса (теперь Итальянская и Центральная) в том помещении, где теперь находится абонентская служба. При его содействии главным инженером была выделена автомашина, на ней я и привез телевизор в ремонт.

Работники организации уже отвыкли от такой аппаратуры, а некоторые были еще мальчишками, когда такая аппаратура была в эксплуатации. Человек восемь мастеров побросали свою работу и устремились к привезенному телевизору. Подключили его. С интересом осматривали. Экран светился, но передач ни на одном из каналов не было. Кто-то передвигал рычажок, кто-то крутил ручки.

К сожалению, отремонтировать телевизор не удалось, так как он был полностью изношен, а запасных частей к нему не было.

Пришлось телевизор на той же автомашине отвезти на завод «Азовкабель» и сдать в музей завода.

Казалось бы, все. Но на этом эпопея с телевизором КВН-49 не окончилась.

Узнав о приобретении телевизора, в музей пришел слесарь Петр Савин. Я как раз был там.

Савин был одним из энтузиастов внедрения телевидения в нашем городе, иногда помогал А.Ф.Гонтарю в этом деле. Поскольку первые телевизоры в городе имели маленькие экраны и трудно было смотреть передачи, он изготавливал для них линзы.

Линза была в виде плоской коробки размером приблизительно 400 х 300 мм, сделанная из оргстекла. Толщина линзы была приблизительно 130 мм. Передняя стенка у линзы была выгнута по радиусу в горизонтальной плоскости, а задняя – в вертикальной плоскости. Линза была на двух широких деревянных ножках. Сверху у нее был люк для залива воды и мытья линзы внутри в случае необходимости. Этот люк имел диаметр приблизительно 80 мм и закрывался крышкой на резьбе. Снизу был небольшой краник для слива воды.

Поскольку в городе уже были телевизоры с большими экранами, то необходимость в линзах отпала. Савин предложил продать для музея свою линзу. Не помню уже, какую сумму он запросил, но завод эти деньги выделил. Я поехал домой к Савину на Лиски и забрал линзу. Как приложение к ней, отдал еще несколько серебряных контактов.

На заводе принес дистиллированной воды ведро из электрокарного депо, которая применялась там для изготовления электролита для аккумуляторов. Мы залили воду в линзу, вбросили туда серебряные контакты. Это нужно было для того, чтобы вода в линзе не мутнела и не зацветала, стояла долго.

Линзы с водой мы установили перед экраном телевизора. Теперь посетители музея могли видеть экран величиной не с почтовую открытку, а в увеличенном виде.

Телевизор КВН-49 с линзой стояли в музее завода много лет для обзора посетителями.

Таким образом, была восстановлена еще одна страница из жизни города для будущих поколений.

После угасания завода «Азовкабель» телевизор КВН-49 был передан музею истории города Бердянска и в настоящее время находится в нем для обзора жителями города и посетителями музея.

Где находится в настоящее время линза, я не знаю.

Думаю, что после выхода из печати этой статьи люди будут знать не только то, что телевизор попал сюда из музея завода «Азовкабель», но и гораздо больше знать историю этого экспоната, рассказанную человеком, который после длительных поисков нашел его и за тысячу километров доставил в музей завода.

Владимир Лановейчик

ОтменитьДобавить комментарий

Реклама