головна » статті

За белой глиной

09.01.2020

Была весна 1949 года. Жители села Дмитровка, оклемавшись от ужасов фашистской оккупации и пережив послевоенные голодные годы, продолжавшиеся вплоть до 1948 года, начали приводить в порядок свое жилье и дворы. В обновлении прежде всего нуждались глинобитные землянки, которых в селе было подавляющее большинство.

Почти десяток лет их стен не касалась побелочная щетка. Когда-то чисто выбеленное жилье, утопающее в зелени садов, теперь стояло понурым в серости обмытых дождями и снегами стен.

Глину меловую для побелки можно было добыть разве что под Мелитополем. Но дорога туда была неблизкая и небезопасная. В глухой степи по ночам иногда там промышляли налетчики-грабители, отбирая у проезжих животных и повозки.

В целях безопасности от нападения грабителей в селе группировался обоз из нескольких подвод. Во главе каждой был мужчина. Наш род, в который входили мамины и отца родственники, как и другие односельчане, решились ехать за белой глиной на коровах послевоенного завода. (Колхоз не мог выделять тягловую силу для таких поездок из-за ее нехватки в хозяйстве). Хотя членов колхоза отпускали для таких поездок, исключая таких специалистов, как трактористы, шофера, комбайнеры, мотористы, которых тогда не хватало в коллективном хозяйстве.

Наш экипаж состоял из четырех человек: жена маминого брата Тамара Степановна, моя мама Надежда Ивановна со мною 10-летним в придачу, возглавлял поездку муж маминой сестры Иван Моисеевич. Он был инвалидом войны, его левая рука почти не действовала после ранения, полученного под Сталинградом.

Иван Моисеевич работал в полеводческой бригаде ездовым, он и раздобыл дефицитную низкобортную телегу и ярмо для упряжки животных. На телегу установили кадку с питьевой водой для людей и животных. На воде в кадке плавал деревянный круг, предохраняющий от расплескивания воду. Сверху кадку прикрыли домотканым рядном. Сзади на дополнительных акациевых жердях-кругляках приторочили порядочную охапку стеблей кукурузы прошлогоднего сбора для подкормки животных. Для себя припасли яйца, хлеб, еще молоко. Коровки, которым предстояло впрячься в ярмо воза, были дойными.

На подводу погрузили хозяйственный инструмент: лопату совковую, топор, ведра хозяйственные и ведро-доенку. Почему-то прихватили пару вил. 

В ярмо впрягли пару молодых коров послевоенного завода. Смирные животные приняли такую неволю за должное. В те годы они часто использовались в домашних хозяйствах – как тягловая сила.

Ехали медленно и долго. Животным часто давали отдохнуть. В противном случае, устав, они останавливались сами, а стегать их было не принято – ведь они дойные кормилицы. По ночам мужчины обоза по очереди дежурили с вилами в руках, охраняя обоз от возможных налетчиков. В какой-то низине между Ногайском и Мелитополем пополнили запас воды родниковой, устойчиво воняющей тухлыми яйцами. Отведав этого питья, я долго терпел, не пил, но другой воды не было, пришлось привыкать.

Наконец наш обоз остановился на высоких морских кручах рядом с убеленным и запудренным спуском вниз к меловому карьеру. Внизу громоздились странно белые обрывистые круги, у которых суетилось немалое количество занятых работой людей. Слева был обширный залив Азовского моря.

Через карьер с меловой глиной протекала неширокая река с чудно белыми водами, текущими между белыми меловыми берегами в морской залив. Бывалый дядя пояснил – это река Молочная.

Я тогда подумал, что, наверное, сказка о молочной речке с кисельными берегами написана именно об этих местах. Еще подумалось, что и сам город Мелитополь, который я тогда так и не увидел, наверное,  построен из мелового сырья, так как первый слог названия города обозначает «МЕЛ»...

Рядом, на кругах стоял целый табор возов пустых и полузагруженных белой глиной. Люди с ведрами сновали туда-сюда.

Половина ушла на добычу нужного сырья. Дядя Иван Моисеевич рубил белую скалу топором. Мама с тетей носили добытое добро ведрами и загружали нашу телегу по самые ее борта.

Мне было дано ответственное задание бдительно охранять наш воз и его тягловую силу. В охране я был не одинок – каждый воз охранялся в основном мальчишками различных возрастов или женщинами, не занятыми основной работой. В каждом бородатом мужчине я видел грабителя и был все время настороже.

Обратно ехали-шли все пешком. Если дорога подымалась вверх, все подталкивали воз, помогая животным преодолеть подъем. Иногда, если дорога была равнинная или шла под уклон, мы по очереди садились на воз, чтобы дать ногам отдых. Только Иван Моисеевич весь обратный путь шел пешком рядом с животными, как бы подбадривая их. Он отдыхал только на общих привалах.  Всегда был настороже, чтобы вовремя затормозить воз запасным дышлом, когда дорога резко шла под уклон. Доехали благополучно.

Привезенную глину разделили между всеми родственниками, которые немедленно принялись за побелку своих хижин, которые вновь забелели в садах и садиках домовладений. В школе тогда мел тоже был дефицитным, поэтому моя мама отобрала подходящие куски мела и повелела мне отнести их в школу.

А у меня от этой первой в моей жизни вылазки – путешествия за пределы своего села остались впечатления на всю жизнь. Я был причастен к оживлению нашего убогого жилища и, конечно же, гордился тем, что наше жилье приобрело праздничный вид.

Иван Короткий 

ОтменитьДобавить комментарий

Реклама